ТЕЛЕФОНЫ
По общим вопросам
АДРЕС И EMAIL
Необъяснимые события в отдалённой японской деревне, изложенные в виде отрывочных воспоминаний людей, которым пришлось принять в них вынужденное участие. Мы проживаем моменты их жизни от их же лица, иногда непостижимым образом перенимая точку зрения тех, кто на них охотится, и в одной лишь игре понятной хронологии. Она перемешивает фрагменты истории в порядке, который кажется произвольным до самого её завершения. Реальность нарушена как в привычном для игры понимании, через невозможность игрока идентифицировать себя с персонажем, так и в жизненном смысле, путем разрушения пространственно-временной последовательности. Вершина сложности игрового дизайна, игра, придумать которую — ещё более тяжёлая задача, чем пройти её до конца.
Ещё одна японская игра, которая, в отличие от предыдущей, следует западной традиции до такой степени, что её можно счесть размышлением на тему The Texas Chainsaw Massacre. Но здесь это работает сильнее, чем в оригинале — благодаря доведённому до предела сочетанию присутствия и тактильности, которое недоступно хоррору в кино и при этом является наиболее значимой особенностью игрового хоррора. Здесь торжествует «абъект» в терминологии Юлии Кристевой — то, что реальность отторгает от себя, чтобы оставаться реальной в ощущениях субъекта, и то, что делает Resident Evil 7 самой страшной игрой подборки.
Реализация ужаса на чисто механическом уровне. Игра, где мы оказываемся в положении, которое не просто не понимаем, но в принципе не способны воспринять — так как его логика, какой бы она ни была, надёжно скрыта от нас неведением с одной стороны, и давлением постоянно сокращающихся ресурсов нашего существования, с другой. Нам приходится действовать быстро, наугад и в условиях высокого риска. Часть знаменитой серии хорроров, которая разительно и всеобъемлюще отличается от «Амнезий», которые ей предшествовали, и которая, возможно, в наибольшей степени соответствует формальным признакам хоррора.
Самое изысканное предложение подборки — хоррор, который влияет на нас с несвойственной жанру деликатностью, поместив нас в реальность, где соматические составляющие человеческого опыта, такие как тепло, забота и ощущение безопасности, одновременно исключены и находятся в постоянном фокусе внимания. На ощущение возможного, но недостижимого уюта работают все выразительные средства игры, которая, благодаря этому, делает с нами нечто крайне неожиданное — сообщает по определению чуждой нам хоррор-материи беспрецедентную узнаваемость, переходящую в чувство необъяснимого ностальгического предвкушения. Недооцененный шедевр, если не в игровом плане, то уж точно — в эстетическом.
Многопользовательский шутер, чья принадлежность к этой выборке основывается не только на том, насколько виртуозно игра владеет характерными для хоррора тематическими и стилистическими мотивами, но и на том, что её реальность — в отличие от четырех описанных выше случаев — не содержит ничего, что могло бы противостоять ей даже на формальном уровне. Здесь есть только антигерои, и каждый без исключения персонаж олицетворяет собой ту или иную категорию злонамеренности, как правило логически следующей из того положения, которое он или она, обладая ярко выраженной индивидуальностью, занимают в общей, не предполагающей счастливого разрешения истории.
Куратор направления «Гейм-дизайн» в Школе дизайна НИУ ВШЭ. Арт-директор компании-разработчика игр для ПК и консолей Sobaka Studio, художник, гейм-дизайнер, PhD по специальности «Электронные медиа».
