Игорь Гурович: «Гобелен от времени свободен»

Игорь Гурович. Ковёр Best Time
Игорь Гурович. Ковёр Best Time
Игорь Гурович. Ковёр Clear Your Head
Игорь Гурович. Ковёр Clear Your Head
Игорь Гурович. Ковёр The Future Is Art
Игорь Гурович. Ковёр The Future Is Art
Игорь Гурович. Ковёр It’s Always Something
Игорь Гурович. Ковёр It’s Always Something
Игорь Гурович. Ковёр This Is It
Игорь Гурович. Ковёр This Is It
Игорь Гурович. Ковёр Get More Answers!
Игорь Гурович. Ковёр Get More Answers!
Игорь Гурович. Ковёр Welcome Home
Игорь Гурович. Ковёр Welcome Home

Последние несколько лет дизайнер, художник, преподаватель и один из основателей Школы дизайна Игорь Гурович живёт в Ереване и много работает с текстилем. Его рисунки превращаются в жаккардовые гобелены, на которых встречаются персонажи из разных эпох и культур, личные наблюдения и сценки из повседневной жизни. «ART Вышка» поговорила с Игорем Гуровичем о том, почему текстиль заинтересовал современных художников, и каким богам нужно молиться, чтобы твоя идея превратилась в ковёр, висящий у кого-то на стене.

Академический руководитель HSE ART AND DESIGN SCHOOL INTERNATIONAL — Ереван, преподаватель, художник-график, дизайнер-плакатист, сооснователь дизайн-бюро Ostengruppe, участник международных конкурсов и биеннале, лауреат профессиональных премий в области дизайна.

Почему после многих лет работы с графикой и плакатом вы вдруг начали делать ковры?

Причин увлечься жаккардом у меня прям много. Первая — это долгая физическая жизнь картинки. Плакат — один день, а тут столетия. Это завораживает. Плакат очень привязан ко времени. Гобелен при том же нарративе от времени свободен. Вторая причина — для меня это новый опыт проектирования. 25 лет занимаясь плакатом, я всячески экспериментировал со способами деградации картинки. А тут деградация уже встроена в технологию. Более того, материальность гобелена способна интонировать сюжет. Всё это крайне увлекательно! 

Игорь Гурович. Ковёр Nothing Is Real
Игорь Гурович. Ковёр Nothing Is Real

Что происходит с вашей графикой, когда она становится текстилем? Насколько результат отличается от первоначального эскиза?

Текстиль даёт новое качество картинке. И да, результат отличается. Но если это изменение можно предугадать, то никакой беды нет в том, что отличается. Вообще работа с текстилем — это особый и закрытый цех. Но последние лет десять художники и дизайнеры уделяют особое внимание текстильным технологиям — это новый живой процесс. И кажется, что здесь многое можно, что это прекрасная зона для эксперимента. Возможность перенести рисунок или плакат в новый медиум — это возможность сделать новые невиданные дизайны. 

Рисунок Игоря Гуровича

Игорь Гурович. Ковёр It Gets More Fun

В одном ковре у вас могут встретиться Матисс, армянская мифология, комиксы и совершенно бытовые наблюдения. Как вы собираете такие разные образы в одну историю?

Мне кажется, что в реальном мире всё так же перемешано. И как художник-реалист я всего лишь делаю то, что вижу вокруг себя.

Насколько на появление этой серии повлияла ваша жизнь в Армении?

Конечно, жизнь в Армении этот проект во многом инспирировала. Тут другое ощущение времени. Например, переживания по поводу событий 500- или 1000-летней давности могут быть гораздо острее и важнее, чем воспоминание о событии недавнем. И эта история субъективного времени тоже стала частью многих сюжетов.

Игорь Гурович: «Гобелен от времени свободен»

Ваши гобелены — результат коллаборации с лабораторией Concept Carpet Lab. Мы правильно понимаем, что она занимается полным циклом производства: от переноса авторского эскиза в текстиль до тиражирования готовой работы? Как устроена ваша работа с Concept Carpet Lab — что происходит с момента, когда вы отдаёте эскиз, до появления готового гобелена?

Да, Concept Carpet Lab — это творческая лаборатория, которая выпускает авторские гобелены небольшими тиражами и работает с ними как с произведениями современного искусства.

А я с момента передачи эскиза молюсь богам почтовых отправлений. Потому что целый месяц после производства оно (почтовое отправление) очень сложным путём добирается до Еревана. 

Ковёр — одновременно произведение искусства и вещь, которая оказывается в чьём-то доме. Меняется ли для вас отношение к работе, когда она становится частью чужого повседневного пространства?

У меня ещё очень мало фотодокументации того, как коврики живут в частных домах. Поэтому пока не знаю. Но очень интересно будет про это подумать.

Игорь Гурович: «Гобелен от времени свободен»